Судя по новостям, наступило то время, о котором писали фантасты. Болезнь вылечил не врач, а чат-бот.
Пожилая собака, подписка на ChatGPT за $20 и целеустремлённость инженера проложили путь, по которому до сих пор с трудом идут фармацевтические гиганты с многомиллиардными бюджетами.
Реальная история собаки по кличке Рози и её хозяина Пола Конингема — инженера-информатика из Сиднея.
В 2019 году Пол взял из приюта восьмилетнюю Рози — помесь стаффордширского бультерьера и шарпея. Всё было хорошо, пока в 2024-м на лапе собаки не появились большие опухоли. Ветеринары диагностировали тучноклеточный рак — самый распространённый вид рака кожи у собак. Прогноз был мрачным: по оценкам врачей, Рози оставалось жить от одного до шести месяцев.
Пол не сдался: потратил десятки тысяч долларов на химиотерапию и операции. Опухоли уменьшились, но не исчезли. И тогда инженер решил подойти к проблеме по-своему — как к IT-задаче.
Вместо того чтобы впасть в отчаяние, Конингем открыл ChatGPT и начал разрабатывать стратегию исследования.
Пол секвенировал ДНК опухоли Рози (сравнил здоровые клетки с раковыми, чтобы найти мутации). За эту процедуру он заплатил около $3000. Чат-бот предложил сосредоточиться на иммунотерапии и геномном секвенировании, подсказывал на всех этапах работы.
С помощью AlphaFold (программы Google DeepMind для прогнозирования структуры белков, получившей Нобелевскую премию по химии в 2024 году) Пол смоделировал 3D-структуры белков, кодируемых мутировавшими генами Рози.
На основе моделей он определил, какие мутировавшие белки (неоантигены) могут вызвать сильный иммунный ответ.
Результаты анализа уместились на полстраницы в виде формул — это была последовательность мРНК для персонализированной вакцины.
«Мы взяли её опухоль, секвенировали ДНК, преобразовали её из ткани в данные и использовали их, чтобы найти проблему в её ДНК, а затем на основе этих данных разработать лекарство», — рассказал Пол в интервью австралийской программе Today 15 марта 2026 года.
Получив формулы, Пол передал их профессору Паллу Тордарсону из Университета Нового Южного Уэльса. Лаборатория Тордарсона синтезировала мРНК-вакцину в липидных наночастицах — и сделала это меньше чем за два месяца.
Но прежде чем Рози получила инъекцию, Пол столкнулся с главным врагом прогресса в любой стране — бюрократией.
В Австралии любое экспериментальное лечение требует одобрения этического комитета.
Пол три месяца готовил 100-страничное заявление — по два часа каждый вечер. Фармацевтическая компания отказалась поставлять препарат для иммунотерапии, и команде пришлось срочно переключаться на мРНК.
Спасением стала Мари Маэда, основательница американского Альянса по борьбе с раком у собак. Она связала Пола с профессором Рэйчел Аллавеной из Квинслендского университета — у той уже было разрешение этического комитета на экспериментальные методы лечения.
В декабре 2025 года Пол с Рози за десять часов доехали до Гаттона (Квинсленд), чтобы сделать первую инъекцию.
Результаты поразили всех.
Через неделю после первой инъекции опухоль начала уменьшаться.
За месяц опухоль размером с теннисный мяч на скакательном суставе Рози сократилась на 75%.
К январю 2026 года собака восстановила силы.
«В декабре у неё было мало сил, потому что опухоли сильно её изматывали, — говорит Пол. — Через шесть недель после лечения я был в собачьем парке, когда она увидела кролика и перепрыгнула через забор, чтобы его догнать».
«Это всё ещё на начальном этапе развития иммунотерапии рака, — отмечает профессор Тордарсон. — В конечном счёте мы будем использовать эту технологию для помощи людям. История Рози показывает, что персонализированная медицина может быть очень эффективной».
Что за чудо это было? Чудо любви, победившей смерть? Или чудо технологий нового века — искусственный интеллект — начинает дорогу к бессмертию?
Для человека и его собаки — это не важно. Главное, они есть друг у друга. И пусть так будет ещё очень долго.